А вы когда-нибудь обращали внимание на то, как много барабанные партии значат в музыке? Это то, что зажигает, то, под что хочется качать головой, ногой, да и вообще любыми частями тела. А ещё это инструмент, который максимально заряжает атмосферу – создаёт правильное напряжение в самый подходящий момент. Именно это и нужно на спортивных аренах. Что бы узнать об этом побольше, мы пообщались с основателями и участниками шоу барабанщиков VASILIEV GROOVE. Это семейный проект братьев Романа и Артёма Васильевых. В их портфолио есть не только крупные мероприятия в 11 странах мира, но и закрытие чемпионата мира 2018 и Паралимпиады-2014 в Сочи. Артисты также работали с Энрике Иглесиасом, Ройем Джонсоном, Глорией Гейнер и многими другими звёздами мировой и ответственной эстрады.

– Как зародилась идея играть на барабанах и организовать своё шоу?

Артём: У нас династия барабанщиков – я пошёл по стопам отца и старшего брата. Лет в семь взял палки в руки. Я смотрел, что они делают, что-то пытался повторить, и потом изъявил желание. Вот так мы вместе зашагали по этой дорожке. Потом мы перебрались всей семьёй в Москву, Рома здесь обучался в Московской военной консерватории.

Роман: А в 2011 году я собрал команду ребят-барабанщиков, мы стали развиваться, проводить кастинги, набирать людей, репетировать на постоянной основе. Уже года полтора Артём активно выступает моим партнёром, можно сказать. Мы совместно сейчас развиваем весь проект, у нас есть не только шоу барабанщиков, но и школа.

– А отец не настаивал на этом увлечении?

Артём: У нас всегда был выбор. Рома занимался боксом, потом музыкой параллельно. Я – футболом и волейболом, хотя и роста небольшого, мне просто нравилось. В какой-то момент папа сказал: «Ребятки, делайте выбор: либо мы профессионально развиваемся в музыкальной сфере, либо в спорте. Потому что всё-таки в боксе или волейболе не получится беречь руки.» Не было такого, чтобы он прям с ремнём настаивал, чтобы мы были музыкантами. Он нас очень грамотно к этому всему подвёл.

– Сейчас вы позиционируете себя как шоу барабанщиков №1, из каких факторов это складывается?

Роман: Нас приглашают именитые площадки, музыканты сотрудничают с нами. Ну и в целом, сначала это был провокационный вброс, мы не были №1, а потом подтянулись к этому статусу. Назваться – это хорошо, завоевать титул – тоже хорошо, нужно его удержать ещё. Нужно держать планку, чтобы не упасть в грязь лицом. Поэтому приходится много заниматься, репетировать, следить за множеством деталей.

Артём: Всё должно быть на высшем уровне. От каждого человека, будь то артист или техническая группа, мы всегда требуем стопроцентной самоотдачи в работе.

Роман: Да и всяких регалий, грамот, дипломов, их очень много. Потом люди из больших государственных учреждений приглашали нас представлять Россию как лучшее барабанное шоу страны. Мы были и в Бразилии, и во Вьетнаме, и в Мадриде.

– Как вас чаще всего находят?

Артём: Всегда по-разному, профессионалы в сфере все друг друга знают. Они подтягивают людей, понимая, что мы работаем хорошо и сильно боремся за качество.

Роман: Это как снежный ком – годами, десятилетиями выстраивались отношения. Закрыли чемпионат мира по футболу, Паралимпиаду, выступили на одной сцене с Энрике Иглесиасом, сделали сольный концерт в «Крокус Сити Холл» – после всех этих проектов появляются ещё больше заказов.

Артём: Или очень именитые режиссёры понимают, что у них есть сложная задача, и они её дают нам. Мы с ней справимся и справимся хорошо. Есть определённый фактор доверия, который играет нам на руку.

– Сколько человек задействовано в шоу?

Артём: Всегда по-разному. В среднем, 10-15. На чемпионате мира было 25 человек.

Роман: Один из последних таких больших проектов – первого июня в Зарядье мы делали блок, где в финальном номере на сцене было 80 человек. 50 барабанных установок, маршевые барабаны, музыканты, дети, хор. В общем, мы сделали прям ты-дыщ серьёзный. Это очень круто, я люблю такие масштабные проекты.

Артём: У Ромы может быть так: он съездит куда-то отдохнуть, голова остынет, он приезжает и говорит: «У меня есть новая идея, давай сделаем 100 барабанщиков». А я думаю, блин, какие 100 барабанщиков… Он ледокол в этом плане, ему море по колено. У меня же сначала сомнения закрадываются, а потом говорю: «Ладно, давай попробуем». Мы начинаем расписывать, и я понимаю, что мы как-то всё равно к этому придём.

– Видела ваше огненное шоу. Как это возможно? Барабаны и палки чем-то обрабатываются, чтобы не горели?

Роман: У нас огнеупорные пластики. Но там история на самом деле была длительная с огненными палками. На репетициях горело много дорогостоящих пластов. Мы стали с фаерщиком советоваться, как сделать так, чтобы палки не сгорели, да и руки. Пришли к тому, что на палочке должна быть специальная ветошь, специальный керосин, крепления и так далее. Все эти штуки придумывались и разрабатывались нами.

– Что самое сложное в реализации такого шоу?

Артём: Я скажу так: это всё в большой совокупности. Нужно действительно понимать, что ты артист на переднем плане, что такое стоять в свете, как нужно правильно раскрываться, показывать харизму, улыбаться. Безусловно, важна и техника игры на барабанах – нужно ровно всё сыграть, уйти, выйти красиво. Поэтому у нас такой малый критерий выживания, к нам на кастинг приходит 10-15 человек, а выживают два, мы с них требуем много. Они думают, что круто играют, а значит молодцы. А на деле выходят на сцену и выглядят как дерево. С людьми приходится постоянно работать, самим нужно постоянно развиваться.

– В моменте кажется, что вы настолько отрабатываете саму игру, что она на автомате происходит. Так и есть?

Артём: Здесь могу провести аналогию со спортом. Если спортсмен не занимается, он забывает технику выполнения, теряет форму. У нас всё тоже самое – если ты не занимаешься техническими вещами, это всё потихоньку просто вниз скатывается и так играть уже не получится. На репетициях мы отрабатываем отдельно каждый пазл, чтобы потом собрать всю картину.

Роман: Сначала мы полностью погружаемся в текст, чтобы была мышечная память. Потому что когда перед тобой загораются два факела, думаешь только о том, как не сжечь соседа и себя. Что угодно может случиться на сцене – всё делается для того, чтобы ты как робот всё отыграл, а потом уже можно включить эмоции, улыбнуться.

– А косяки на сцене случаются?

Артём: Конечно, бывали и смешные ситуации: я один раз выходил на сцену самым последним, сделал отмашку, ударился об какую-то железную трубу, и у меня все палки улетели. А я ещё даже не начал играть. Номер очень сложный, у нас всегда в чехле есть две запасные палочки, на случай, если первая пара сломается. У меня тогда не было второго шанса. Но ничего, продержались.

– Как много вы репетируете?

Артём: Обычно три раза в неделю, когда нет больших проектов. К сольному концерту мы готовились 6-7 дней в неделю.

– А сколько в месяц бывает выступлений?

Артём: Если берём средний активный месяц, то, наверное, 10-12.

– Нет ли ощущения, что, когда творчество становится бизнесом, становится меньше творчества и больше бизнеса?

Роман: Есть такая проблема, либо ты зарабатываешь деньги и думаешь, как это монетизировать, либо ты занимаешься творчеством. На начальном этапе было 90% творчества. Я не думал особо о деньгах, мы шли и творили. Сейчас это должно ещё и приносить деньги.

Артём: Скорее всего, если бы мы начинали это всё ради денег, то ничего бы не получилось. Всё начинать нужно по любви. Ты любишь это – ты этим горишь. Поэтому мы пережили пандемию, когда очень многие артисты рассыпались конкретно, изменили род деятельности. Мы любим играть на барабанах, поэтому до сих пор на плаву и нас зовут на крупные мероприятия.

– Как вы шьёте свою такую оригинальную форму?

Роман: У нас есть друг Илья, он дизайнер. Худи с красивыми капюшонами с самурайской тематикой – это была его разработка. Эти костюмы были придуманы и реализованы лет пять назад, он настолько видит вперёд, что они до сих пор очень круто выглядят, они актуальны.

Как оказалось в дальнейшем, это первое, на что смотрят. Человек выходит на сцену, все сначала оценивают, как он выглядит, как он идёт, какая у него осанка, а потом он начинает говорить. Даже проводили исследования: 57% оценивают то, как вы выглядите, 33% оценивают, как вы говорите, и только 10% – смысл сказанного. Вот так работает восприятие, это факт.

– Вы выступали на Паралимпиаде, чемпионате мира. Расскажите впечатления. Как эмоционально эти выступления отличались от любых других? Как отличается подготовка, организация в целом?

Артём: Дай попробую вспомнить, далёкий 2014. Помню, когда только пришёл запрос, мы не поверили. Серьёзно, мы поедем поддерживать нашу страну? Хотя до этого нас приглашали на Олимпиаду, но бесплатно. Я сказал: нет, бесплатно не поедем. Дело не в пиаре даже. Иногда говорят: вы же получите рекламу. Когда ты столько уже этим занимаешься, ты профессионал и ты ценишь своё время – понимаешь, что все ребята репетируют, кровь, пот, слёзы, чтобы заработать денег. Как бы это ни звучало. Это не то, что мы приехали и поработали 10 минут, номер сыграли. Вот некоторым организаторам так и хочется сказать: вы бы видели, как мы умирали на этих репетициях, чтобы вы сейчас вот эти 10 минут красивого номера получили. И многие думают: а что там 10 минут. А ты иди попробуй, умрёшь за этими барабанами. И чтобы был такой результат, мы стоим столько.

Потом перезвонили и сказали: давайте на Паралимпиаду, но уже за деньги. И мы уже с сумасшедшими глазами там выступали: ты выходишь, трибуны все заряженные. И ты понимаешь, что ты причастен к большой махине, что весь мир это всё смотрит. Круто было реально. Такие эмоции после каждого выступления.

На чемпионате мира мы тоже выступали не бесплатно. Там было ещё более впечатляюще. Ты выходишь, там 60 тысяч на стадионе… В Катар тоже летали. И сейчас опять ведём переговоры. Посмотрим, как сложится всё.

– О какой сумме идёт речь?

Артём: Там была небольшая сумма. Честно, даже не вспомню. Наверное, можно позвонить в бухгалтерию, попросить поднять архив. Давайте так: средний чек – условно 300-500 тысяч рублей.

Ценообразование зависит от количества артистов и от проекта. Сколько сил и времени мы потратим: нужно ли подключать других артистов, студию, сводить что-то, аранжировки. Всё всегда зависит от того, насколько трудный проект.

– Это за какой тайминг выступления?

Роман: Как обычно бывает, номер-открытие – 5 минут (открыть пресс-конференцию, концертный зал, на корпоративе что-то сыграть). А вообще мы сейчас уже приучаем к тому, что нам есть, что показать, у нас много шоу-программ, 10-30 минут.

– Вы так же выступаете в рамках РПЛ. Это те же бюджеты?

Артём: Да, мы работаем с Динамо. Это не дружеское сотрудничество, платное выступление.
Роман: Ещё мы сотрудничаем с фондом «Подари жизнь», вот там мы не берём никаких денег. Единственное, мы просим звонить заранее. Бывает, что дата забита, и мы, к сожалению, не можем. Мы часто ездим в больницы к больным раком детям. Это, конечно, очень тяжело… После выступления взрослые мужики садились в машину и молчали.

– Эмоции от болельщиков на футбольных матчах вам передаются?

Артём: Я замечал, что это зависит от матча. Последний раз играли «Динамо»-«Сочи», и, к сожалению, «Сочи» их высушил 5:1. Мне кажется, им было немножко грустно. А когда рубятся «Спартак»-«Динамо», или «Динамо»-ЦСКА, там эмоции, конечно, сильные, они друг друга заряжают. Я знаю, что у «Спартака» там ультра какие перфомансы, и фаер-шоу, и банеры. Это иногда даже посмотреть просто круто. Я ходил за компанию на футбольные матчи, это интересно.

– А сами вы не футбольные болельщики?

Артём: Мы с Ромой нет, хотя он ездит в футбол играет со своими ребятами. Но среди шоу есть ребята: кто-то за «Спартак», кто-то за ЦСКА, и они друг друга подкалывают.

– Расскажите про школу. Куда сейчас вы больше вкладываете сил: в неё или в шоу?

Роман: В процентном соотношении, наверное, сразу скажу, тысяча там и там. Параллельно ведём два проекта, какие-то вопросы закрывает Артём, какие-то я. Школа как-то изначально развивалась неактивно с 2016 года, было пару преподавателей, частные уроки какие-то. Сейчас у нас уже семь преподавателей, около 100 учеников, самому младшему – 6, а старшему – 65. Приходят люди воплощать мечты, давно оставленные.

Мы ведём такую политику: если человек у нас занимается, он может приходить и сам занимать классы бесплатно. Мы все понимаем, что в квартире, да и в частном доме, не всегда есть возможность поставить акустические барабаны.

(к ребятам присоединяется преподаватель школы – Марк)

– Марк, а с чего вы обычно начинаете работату с новичками?

Марк: Тут тоже есть своя база, начинаешь с минимума – подключаешь сначала одну руку, потом ещё и ещё, по нарастающей. 90% учеников через 15 минут играют первую песню.

Артём:
Если ученики будут быстро расти, будут очень крутыми, мы их в основной состав заберём. Зачем мне кастинг проводить, если мы сами вырастили себе подмогу.

– Как-то ещё расширяться не планируете?

Роман: У нас спрашивают по поводу франшиз, но подождите, есть поговорка «Первую франшизу продай себе». Когда будет всё правильно, всё качественно, тогда выйдем на рынок дальше и расширяться будем. Васильев = качество.

Хочешь получать больше советов и лайфхаков для здорового образа жизни?

Подпишись на еженедельную рассылку Лайфстайла.



Leave a Reply